Женщины, девушки... достали.. У меня этих женщин, всю ночь не пересмотреть. Правда во сне. (США, два месяца)
Александр Каргин—УткинТри дела больше всего способствуют укреплению ума:испрашивание совета у ученых, внимание к делам и осмотрительность, а три дела причиняют уму наибольший вред: самовольство, небрежность и поспешность
Ибн Абд РаббихиДвое алчущих никогда не насытятся: алчущий знания и алчущий благ земных
Ибн Абд РаббихиТри дела страшнее всего: подчинение скупости, следование страстям и довольство самим собой
Ибн Абд РаббихиТри вещи на свете непрочны: тень от облака, дружба со злым человеком и хвала из уст лжеца
Ибн Абд РаббихиЧеловек не будет настоящим ученым, пока не разовьет в себе три качества: он не должен презирать тех, кто ниже его, не должен завидовать тем, кто выше его, и не должен брать платы за свои знания
Ибн Абд РаббихиЕсли б захотеть одним словом выразить, что делается в России, то следует сказать: воруют
Николай Михайлович КарамзинОбстоятельства переменчивы, принципы - никогда
Оноре де БальзакЛюди, которые вкушают слишком много радости, неизбежно тупеют
Оноре де БальзакЕсли все время будешь говорить один – всегда будешь прав. Клевета равнодушна к ничтожествам
Оноре де БальзакКто бывает всюду, тот нигде не встречает интереса к своей особе
Оноре де БальзакСоциальная испорченность принимает окраску той социальной среды, где она развивается
Оноре де БальзакСтрашную, непрестанную борьбу ведет посредственность с теми, кто ее превосходит
Оноре де БальзакЛучше всего хранит тайну тот, кто её не знает
П. КальдеронНичто так не воодушевляет, как сознание своего безнадежного положения
Альбер КамюНет ничего более обманчивого, чем вполне очевидный факт
Артур Конан ДойлВера в идею спасает, а вера в факты губит
Виссарион Григорьевич БелинскийДля низких натур ничего нет приятнее, как мстить за свое ничтожество, бросая грязь своих воззрений и мнений в святое и великое
Виссарион Григорьевич БелинскийТолпа - это собрание людей, живущих по предрассудку и рассуждающих по авторитету
Виссарион Григорьевич БелинскийТам, где все горбаты, прекрасная фигура становится уродством
Оноре де Бальзак