Пойми: ты не можешь спасти всех и каждого.
Кф 'Пила 4'Ты там, детектив? Если так, то ты последний, кто готов принять мой вызов. Возможно, тебе повезет там, где других постигла неудача… Теперь ты чувствуешь, что контролируешь все. Ты думаешь, я не подвергну тебя испытанию? Обещаю, моя работа будет продолжена — я в этом уверен. Услышав эту пленку, многие решат, что все закончилось, но я по-прежнему среди вас. Ты думаешь, все закончилось, потому что я мертв? Ничего не закончилось, игра только начинается…
Кф 'Пила 4'Вы думаете, что живых могут судить только те, кто выжил и что мертвым не добраться до вашей души?
Кф 'Пила 6'Ни слова со мной о деньгах! У меня есть деньги! Здесь дело в принципе.
Кф 'Пила 6'Как видишь, выбирать не так уж легко, когда ты лицом к лицу с теми, чьей кровью придется запачкать руки.
Кф 'Пила 6'Тем большею покроемся мы славой, Когда великих целей мы достигнем При помощи ничтожных наших средств И силою терпенья и труда Из бездны зол извлечь сумеем благо.
Джон МильтонКниги — не мертвые совершенно вещи, а существа, содержащие в себе семена жизни. В них — чистейшая энергия и экстракт того живого разума, который их произвел. Убить хорошую книгу значит почти то же самое, что убить человека: кто убивает человека, убивает разумное существо, подобие Божие; тот же, кто уничтожает хорошую книгу, убивает самый разум, убивает образ Божий как бы в зародыше. Хорошая книга— драгоценный жизненный сок творческого духа, набальзамированный и сохраненный как сокровище для грядущих поколений. Но чтобы книга, находясь в худшем положении, чем грешная душа, должна была явиться перед судилищем цензуры до своего рождения в мир — об этом никогда не было слыхано ранее, пока чудище несправедливости, вызванное наступлением реформации и смущенное ее успехами, не стало изыскивать новых преддверий ада и адских бездн, куда бы можно было вместе с осужденными заключать и наши книги.
Джон МильтонКак вы слышали, у нас тут убийца в городе. Он всегда спрашивает молодых девочек. И если он попросит вас показать ему сиськи, — не показывайте. И всегда не забывайте подмываться. Это очень хорошо. И никогда не доверяйте никому. Не доверяйте ему, чтобы он побрил вам подмышки
Кф 'Очень страшное кино'— Это туфли, которые я ношу с 14 лет. Не каждый день, конечно… Я их берегу.
Кф 'Париж'Проходи, Синди. Присаживайся. Если хочешь, сними лифчик.
Кф 'Очень страшное кино'Мы где-то виделись? Очень прошу вас, выпейте со мной чашечку кофе!…
Кф 'Париж'Если афоризм-однодневку повторять много лет, он станет вечным.
Георгий Александров* В каждой печати молчания – свой внутренний отпечаток голоса. Leonid S. Sukhorukov
Леонид С. Сухоруков— О Боже мой, мы сбили сапог! — Где нога?
Кф 'Очень страшное кино'— Наша весна была прекрасна, но мы пережили наше лето, и не заметили осень, а теперь… Наступила зима…
Кф 'Париж'Сделанное однажды обречено на повторения.
Георгий Александров— Пшшш!!!! — В ж*пу себе пшикни!!!
Кф 'Очень страшное кино'— Мне показалось, что если вот сейчас я не заговорю с вами, то упущу что-то очень важное в своей жизни… Вы слышали что-нибудь о родстве душ?
Кф 'Париж'Поступает обстоятельно - изобретательный.
Сергий БабийЛюбовь сегодня зла без прочного бабла.
Георгий Александров