Если вычеркнуть из жизни ошибки, может остаться одна подпись.
Геннадий МалкинКакое счастье, что решения дураков воплощают глупые!
Геннадий МалкинНичто так не портит цель как выстрелы.
Геннадий МалкинЭто был просто добродушный, скучный, честный, заурядный малый. Некоторые его качества, может быть, и заслуживали похвалы, но стремиться к общению с ним было невозможно. Он был равен нулю.
Уильям Сомерсет МоэмКаждый из нас одинок в этом мире. Каждый заключен в медной башне и может общаться со своими собратьями лишь через посредство знаков. Но знаки не одни для всех, а потому их смысл темен и неверен. Мы отчаянно стремимся поделиться с другими сокровищами нашего сердца, но они не знают как принять их, и потому мы одиноко бредем по жизни, бок о бок со своими спутниками, но не заодно с ними, не понимая их и не понятые ими. Мы похожи на людей, что живут в чужой стране, почти не зная ее языка; им хочется высказать много прекрасных, глубоких мыслей, но они обречены произносить лишь штампованные фразы из разговорника. В их мозгу бродят идеи одна интереснее другой, а сказать эти люди могут разве что : "Тетушка нашего садовника позабыла дома свой зонтик".
Уильям Сомерсет Моэм...Человек не то, чем он хочет быть, но то, чем он не может не быть.
Уильям Сомерсет МоэмДля того, кто интересуется душой человека, нет более увлекательного занятия, чем поиски побуждений, вылившихся в определенные действия.
Уильям Сомерсет МоэмСмелые слова, которые кажутся столь новыми тому, кто их произносит, были, и почти с теми же интонациями, произнесены сотни раз.
Уильям Сомерсет МоэмНи один диктатор не обладает ясным логичным умом. У диктатора есть внутренний импульс, сила, магнетизм, обаяние, но, если повнимательней разобраться в его словах, увидишь, ум у него заурядный. Он может действовать, потому что им движет инстинкт, но стоит ему задуматься, и он сразу запутается.
Уильям Сомерсет МоэмУ диктатора должна быть некая мистическая притягательная сила, благодаря которой его последователи впадают в своего рода религиозный восторг. Он должен обладать неким магнетизмом, чтобы они считали за честь отдать за него жизнь. Они должны чувствовать что в служении ему их жизнь обретает величие.
Уильям Сомерсет МоэмДля выработки характера необходимо минимум два раза в день совершать героическое усилие. Именно это я и делаю: каждое утро встаю и каждый вечер ложусь спать.
Уильям Сомерсет МоэмВеликие истины слишком важны, чтобы быть новыми.
Уильям Сомерсет МоэмКогда мужчина достигает возраста, в котором уже нельзя служить чиновником, садовником или полицейским, считается, что он как раз созрел для того, чтобы вершить судьбы своей страны.
Уильям Сомерсет МоэмНемецкий язык в сущности богат, но в немецкой разговорной речи мы пользуемся только десятой долей этого богатства; таким образом, фактически мы бедны словом. Французский язык в сущности беден, но французы умеют использовать все, что в нем имеется, в интересах разговорной речи, и поэтому они на деле богаты словом.
Генрих ГейнеКогда глаза критика отуманены слезами, его мнение не имеет значения.
Генрих ГейнеНо счастье - прочь, карман мой пуст, И ни друзей, ни братских чувств."
Генрих ГейнеКаждый человек - это мир, который с ним рождается и с ним умирает; под всякой могильной плитой лежит всемирная история.
Генрих ГейнеОсновную армию врагов Ротшильда составляют те, кто ничего не имеют; все они думают: "Чего нет у нас, есть у Ротшильда". К ним присоединяется толпа тех, кто потерял свое состояние; вместо того, чтобы отнести потерю на счет своей глупости, они обвиняют в пронырливости тех, кто сохранил свое состояние. Чуть у кого иссякли деньги, он становится врагом Ротшильда.
Генрих ГейнеМне другом каждый был в те дни: Со мной по-братски все они Делились моей котлетой, Моей последней монетой.
Генрих ГейнеЕсли мы отдаем некоторое предпочтение Гёте перед Шиллером, то лишь благодаря тому незначительному обстоятельству, что Гёте, ежели бы ему в его творениях потребовалось подробно изобразить такого поэта, был способен сочинить всего Фридриха Шиллера, со всеми его Разбойниками, Пикколомини, Луизами, Мариями и Девами.
Генрих Гейне