Верность - это наказание за любовь.
Эва Радомская—ВитекТолько великие души знаем величие есть в благотворительности.
Жак БоссюэВерность - самая страшная месть женщины мужчине.
Жак БоссюэГораздо легче любить всех женщин, чем одну единственную.
Этьен РейСемья - это группа людей, которых соединяют узы крови и ссорят денежные вопросы.
Этьен РейЛюбимая женщина - та, которой можно причинить больше страданий.
Этьен РейВ верности есть немного лени, немного страха, немного расчета, немного усталости, немного пассивности, а иногда даже немного верности.
Этьен РейВсм этим можно пренебречь, если речь идёт о нас, но нельзя, когда речь идёт о наших близких.
Марк Тулий ЦицеронВ душе хранятся все наши воспоминания о прошлом, живет настоящее и тихо дремлет будущее, о содержание которого мы не даже не догадываемся.
Марк Тулий ЦицеронНесчастна душа, исполненная забот о будущем.
Марк Тулий ЦицеронДуша неизбежно стремится ввысь — к идеалам.
Марк Тулий ЦицеронИнтеллект есть ничто без восторга.
Марк Тулий ЦицеронЧесть награда добродетели.
Марк Тулий ЦицеронЧестный человек, садясь в судейское кресло, забывает о личных симпатиях.
Марк Тулий ЦицеронКак определить различие между пышностью и полнотой речи названных мною писателей и сухостью тех, которые не обладают этим разнообразием и изысканностью выражения? Различие, конечно, будет одно: люди, владеющие даром слова, приносят нечто свое собственное, именно речь стройную, изящную и носящую на себе печать известной художественности и отделки. Но такая речь, если она не имеет содержания, усвоенного и познанного оратором, - или не настоящая речь, или же должна быть всеобщим посмешищем.
Марк Тулий Цицерон...речь должна быть пышным плодом знания предмета; если же оратор не усвоит и не познает предмета своей речи, то словесная форма такой речи представляется пустой и чуть ли не детской болтовней
Марк Тулий Цицерон...когда какой-то плохой поэт, каких тысячи, ему подал прошение с покорною просьбою, написав лишь одну эпиграмму элегическим дистихом, он тотчас велел дать награду ему из тех вещей, которые как добыча шли на продажу, с одним только условием: чтобы больше уж он ничего не писал.
Марк Тулий Цицерон