Как вкрадчиво любовь опутала меня:«Впустил, так поздно гнать!» – внушая и дразня!..Теперь такая скорбь испепеляет сердце,Как будто стал огонь – горючим для огня.
Да только ли глаза, казнясь потерей, плачут?Все члены тела – да, теперь я верю! – плачут…Разлукой рождено печальное письмо;Не только сам в слезах – пишу, и перья плачут.
Вздыхая по тебе, брожу меж стен пустых.Лишась тебя, мой дом стал черным и затих.Как слуг, тебе вослед я шлю глаза и сердце:Всем сердцем я с тобой, твой путь – в глазах моих.
Ах, сердце, наша страсть и так-то не бальзам.За что в кострах разлук обугливаться нам?В томленье по ее божественному ликуБлуждаю взглядом я весь день по небесам.
Два локона твоих назвал бы я друзьями,Свиданья розами, а дни разлук шипами.Из-под щита волос твой взгляд – удар копья.В любви – глоток воды, ты в миг размолвки – пламя.
«Твой локон так душист, что хочется вкусить…» -«Вкусить?! Кусай себя, не нужно и просить». -«Тогда уж покушусь на два плода желанных». -«Опомнись! Кипарис вдруг стал плодоносить?!»
Сказал я: «Мне с тобой светло, как при луне».Был жаркий поцелуй ответом в тишине.«Признайся…» – говорю. «Но в чем?» – «Ты не изменишь?» -«Сегодня ж изменю!» И тут – смолчать бы мне!..
Когда приветил нас весенней нивы край,О гурия, полней мой кубок наливай,И – хоть такую речь назвали б непристойной -Я буду хуже пса, в иной поверив рай.
Когда приветил нас весенней нивы край,О гурия, полней мой кубок наливай,И – простаку дурным покажется пускай -Я просто жалкий пес, коль оглянусь на рай!
Ночами небеса латают жизнь-белье,Во тьме недоглядев, что воротник – рванье.Возьмут мою судьбу и уж начнут мытье,Вдруг вынут из воды – и снова в грязь ее!
Глазели в небеса, болтали так и сяк;Шутя творенье-перл сверлил любой простак.Но каждый видимость за очевидность принял.Потешили зевак. А там и дух иссяк.