Коль негой ты себя проразвлекал всю жизнь,Усладами свой дух прозавлекал всю жизнь,Когда придет конец, увидишь с опозданьем:Тебя случайный сон проотвлекал всю жизнь.
Эх ты, продавший жизнь, чтоб жить богаче нас,На Смерть по глупости наткнувшийся, мечась,На два столетия запасшийся вещами,Забыв исхлопотать отсрочку хоть на час!..
Я ночью сердцу дал познать восторг хмельной,И, воспарив, оно влетело в мир иной!Я видел ангела. Он говорил усопшим:«Входи: ты с истиной. Уйди: ты с клеветой».
Дороже сласть вина, чем власть царя Кавуса,Кубада грозный трон, наместничество Туса.И на рассвете стон влюбленного – святейМолитв отшельников, сбежавших от искуса.
Мечтаю, лицемер, чтоб ты оставил вдруг,Не портил нам нытьем хмельной разгульный круг.Ты вздохи предпочел и четками оплелся,Остались нам – вино и юный смех подруг.
Молельный коврик чтить пристало лишь ослам:Ханжи и плуты в рай ползут по тем коврам.Святыми – чудеса! – становятся святоши,Что сделали себе подстилкою ислам.
«Полно у казия и муфтия бумаг,Весь Божий путь по ним обскажут, что и как», -Так прежде я считал, в конце пути лишь понял:Невежды, как и я. За кем я шел, простак!..
Вчера, безмерно пьян, иду в кабак ночной,Навстречу мне кувшин несет старик хмельной.«О, старец! Почему ты не стыдишься Бога?» -«Господь всемилостив. Испей вина со мной».
Тот не мужчина, в ком настолько нрав дурной,Что не польсти ему, избрызжется слюной.Вон тот наглец – «Ладонь, Дарующая Благо»?Хитрец! И впрямь ладонь… но тыльной стороной.
Сторожевого пса в тебя вселился дух:Где речи бы звучать, одно рычанье вслух,Обличием – лиса, опасливостью – заяц,Броском коварным – барс, к мольбам по-волчьи глух.
Вот и вернулся ты! Но – с согнутым хребтом;Забыт по имени, ты вьючным стал скотом.Холеных пять ногтей срослись в одно копыто,Сместилась борода и сделалась хвостом.
Чем жить, когда грядет и для миров конец?Кровинка, Божья тварь, без долгих слов – конец…Допустим, словно Ной, бессмертье заслужил я.И – нет конца?… Да нет, в конце концов – конец.
Нет времени, Омар, присесть и отдохнуть:Существование – из бездны в бездну путь.Да, первая из них уж не страшна ничуть;Вторая – близится, и все огромней жуть.
Палатки мудрости Хайям когда-то шил,Но в печь беды попал, да в самый жар и пыл,Остаток лишних лет отстриг посыльный СмертиИ за бесценок их кому-то уступил.
Нет, храм о двух Дверях нам не дал ничего;Растрачена душа, и в сердце все мертво.Блажен, кто в этот мир не разыскал дорогиИль вовсе избежал зачатья своего.
Как мимолетный гость, когда покину вас,В преданья обо мне вложите мой наказ:«Здесь глиной прах его становится; слепитеКувшин для кабака, когда настанет час».