От плоти от моей – плоть мира, круг земной.А сердце – Духова обитель, мир иной.Стихии, небеса, животные, растенья -Во мраке отблески костра передо мной.
Все мирозданье – плоть; душа вселенной – мы;Связуем суть ее и лик явленный – мы.Познать их только нам доступно; это значит,Миров обоих центр – один, нетленный – мы.
Быть целью Бытия и мирозданья – нам,Всевидящим умом, лучом познанья – нам.Пойми же, человек, что круг вселенной – перстень,Где суждено сверкнуть алмазной гранью – нам!
Уж Книгу Жизни мне покинуть – ах, пора,У Смерти побывать в кривых когтях пора.О добрый мой саки, век оставайся добрым!Воды в дорогу дай: спускаться в прах пора.
Небесный круг – на мне истлевший поясок;Джейхун – слеза моя, смочившая песок;Ад – из пожара мук отпавший уголек;Рай – первый миг, когда я отдохнуть прилег.
Вдруг этой ночью вновь тобою грезить стал,Страницы давних лет в который раз листал.Спасибо памяти, я вновь играл на лютне,И пел, и пировал, и губы целовал…
На пиршестве ума сверкнула мысль одна,Сегодня на земле на всех устах она:«Когда заявят, мол, вина лежит на пьющем,Не слушайте! Творец, и Тот сказал: „Вина!“»
Я с миром призрачным особо не чинюсь,Внушениям забыть вино – не подчинюсь.«Вот искупать вину Творец тебя заставит!»Заставит? Лично сам?… И то не повинюсь.
Сподобился б Господь наш мир перевернуть!Причем сегодня же, чтоб я успел взглянуть,Как Он решил со мной: иль имя зачеркнуть,Иль дать ничтожному – в величие шагнуть.
Из вечной тьмы подняв и повелев мне: «Будь!» -Ты щедрым был ко мне, в земной пуская путь.Но отблагодарить не в силах я, прости уж,Могильным прахом долг верну когда-нибудь.
Мне горестно смотреть, когда гончар жесток.Он глину мнет и бьет, и на любой пинок:«О, смилуйся! Ведь я, как ты, была живая!..» -Все время слышится из глины голосок.
Пока у кочевой тропы сидишь, о сердце,Средь вер и ересей свою найди ж, о сердце.Потом, уединясь, где глушь и тишь, о сердце,Глядишь, ты кое-что и разглядишь, о сердце!
Достоин славы тот, кто впрямь не пустослов,Кто стать как кипарис, как лилия готов:Он – сотней рук своих – и не взмахнет ни разу.Она всегда молчит – десятком языков.
Все тысячи веков до нас тут ели-пилиТо нищий, то богач, валились спать средь пыли.Сушило солнце прах, дожди его мочили…Куда ни наступи, все это люди были.