Ты к вину пристрастился? Так пей с мудрецомИли с резвым юнцом, что приятен лицом.Пей нечасто. Пей мало. Пей втайне от прочих,Чтоб не слыть ни пропойцею, ни гордецом.
Веселись, ибо все, что любил ты вчера,Стало пеплом, развеялось ветром вчера.Небо, горестным просьбам твоим не внимая,День сегодняшний твой начертало вчера.
О, если небеса, чья совесть крепко спит,Дают богатство в дом забывшего про стыд,А праведнику в долг – засохшую лепешку, —Мне жаль, что мой плевок до них не долетит!
Враг вписал меня в общество еретиков.Но Всевышний-то знает, что я не таков.Да и сам я, пришедший в обитель печали,Знаю, кто я. А домыслы – для дураков.
Один твердит, что я – болтун и расточаю лесть.Другой приписывает мне язычество и спесь.А третий – пьянство и гульбу. Что толку спорить с ними,Коль сам я знаю, кто я есть. И я таков, как есть!
Я пил бы чистое вино, но много лет подрядВ напиток дней моих судьба подмешивает яд.Кебабом сердца своего кормлюсь. Лепешку долиМакаю в соль чужих обид, печалей и утрат.
Я напился вчера, сокрушаясь о завтрашнем дне.Узкогорлый кувшин я на камни швырнул в тишине.И разбитый кувшин прозвенел черепками: «Когда-тоБыл подобен тебе я, а ты уподобишься мне».
Пытаясь отдалить конец тропы земной,Я наклонил кувшин и пил нектар хмельной.И мне из уст в уста кувшин шепнул: «Послушай,Я был таким, как ты. Побудь хоть миг со мной».
Ты, чьи очи так алчно и хищно горят,День за днем умножающий рыночный ряд,Посмотри, что проделало время с другими,Даже с теми, что лучше тебя во сто крат.
К чему на сердце умножать рубцы печали,Над скарбом прошлого дрожать, звеня ключами?Уж лучше книгу сладких тайн читать с подругой,Опасной близости конца не замечая.