Как умру, для могилы печальной моейОтольют в кирпичи прах усопших людей.А потом и мой прах пригодится, пожалуй,На кирпич, чтоб построить другой мавзолей.
Небосвод! Ты тиранишь и губишь людей,Мы устали от зла и неправды твоей.Распороть бы, земля, твое черное брюхо —Сколько в нем заблистает бесценных камней!
Верят, будто бы пьяниц ждет адский огонь,—Этой дикою ложью мне сердце не тронь!Если б в ад всех влюбленных и пьяниц согнали,Завтра б рай опустел, голым стал, как ладонь.
Тот, кто следует разуму, доит быка,Будет цель его жизни всегда далека.В наши дни только глупость в чести и в почете,А за разум не купишь пучок чеснока.
Да, вино я люблю, но не пьяница я,Пусть же в чаше останется сила моя.Лучше вечно пред чашей стоять на коленях,Но не кланяться низким, как ты, мой судья.
Помню, в винный вчера я забрел погребок,Вижу: пьяный свалился старик на порог.Я воскликнул: «Творца ты, отец, не стыдишься!»Он ответил: «Бог милостив, выпьем, сынок!»
Я в безумной любви лишь вину поклянусь,А гулякой меня назовут — ну и пусть!«Ты откуда идешь,—спросят,—винная бочка?» —Так я кровью лозы благодатной упьюсь.
Не давай печали сердце шрамом метить,Книгу наслажденья чти в мгновенья эти.Нужно пить вино, любовью сердце полнить,Ведь не знаем, сколько жить дано на свете.
Бросить пить и красоток забыть навсегда?Лучше скорая смерть, чем такая беда!Жизнь и так коротка. А потом неизвестность.Не останется, может быть, даже следа.
Держат Семь и Четыре нас вечно в жару,И недолго нам быть на веселом пиру.Но до смертного часа поверить не сможем,Что назад не вернемся, сгорев на ветру.