Никто не лицезрел ни рая, ни геенны;Вернулся ль кто-нибудь оттуда в мир наш тленный?Но эти призраки бесплотные - для насИ страхов и надежд источник неизменный.
Кто в тайны вечности проник? Не мы, друзья,Осталась темной нам загадка бытия,За пологом про "я" и "ты" порою шепчут,Но полог упадет - и где мы, ты и я?
О сердце, твой удел, - вовек не зная сна,Из чаши скорби пить, испить ее до дна.Зачем, душа, в моем ты поселилась теле,Раз из него уйти ты все равно должна?
Будь милосердна, жизнь, мой виночерпий злой!Мне лжи, бездушия и подлости отстойДовольно подливать! Поистине, из кубкаГотов я выплеснуть напиток горький твой.
О, если б каждый день иметь краюху хлеба,Над головою кров и скромный угол, где быНичьим владыкою, ничьим рабом не быть!Тогда благословить за счастье можно б небо.
Ты все пытаешься проникнуть в тайны света,В загадку бытия... К чему, мой друг, все это?Ночей и дней часы беспечно проводи,Ведь все устроено без твоего совета.
Сей пир, в котором ты живешь, - мираж, не боле,Так стоит ли роптать и жаждать лучшей доли?С мученьем примирись и с роком не воюй:Начертанное им стереть мы в силах, что ли?
Огню, сокрытому в скале, подобен будь,А волны смерти все ж к тебе разыщут путь.Не прах ли этот мир? О, затяни мне песню!Не дым ли эта жизнь? Вина мне дай хлебнуть!
Мы пьем не потому, что тянемся к веселью,И не разнузданность себе мы ставим целью.Мы от самих себя хотим на миг уйтиИ только потому к хмельному склонны зелью.
Тревога вечная мне не дает вздохнуть,От стонов горестных моя устала грудь.Зачем пришел я в мир, раз - без меня ль, со мной ли -Все так же он вершит свой непонятный путь?
От стрел, что мечет смерть, нам не найти щита:И с нищим, и с царем она равно крута.Чтоб с наслажденьем жить, живи для наслажденья,Все прочее - поверь! - одна лишь суета.
Ты видел мир, но все, что ты видал, - ничто.Все то, что говорил ты и слыхал, - ничто.Итог один, весь век ты просидел ли дома,Иль из конца в конец мир исшагал, - ничто.
Откуда мы пришли? Куда свой путь вершим?В чем нашей жизни смысл? Он нам непостижим.Как много чистых душ под колесом лазурнымСгорает в пепел, в прах, а где, скажите, дым?
Вот снова день исчез, как ветра легкий стон,Из нашей жизни, друг, навеки выпал он.Но я, покуда жив, тревожиться не стануО дне, что отошел, и дне, что не рожден.
Разумно ль смерти мне страшиться? Только разЯ ей взгляну в лицо, когда придет мой час.И стоит ли жалеть, что я - кровавой слизи,Костей и жил мешок - исчезну вдруг из глаз?
Грех Хайям совершил и совсем занемог,Пребывает в плену бесполезных тревог,Верь, господь потому и грехи позволяет,Чтоб потом нас простить он по-божески мог.